Вымогательство признается оконченным с момента

К вопросу о признании вымогательства одной из форм хищения

В научной литературе нет единого мнения по вопросу: считать ли вымогательство одной из форм хищений. Уголовный кодекс 1996 г. неоднозначно относится к данному преступлению. Выражение «хищение либо вымогательство» в ст. ст. 158 — 163, 165, 175, 221, 226, 229 УК выводит вымогательство за рамки хищения.

«По букве и смыслу закона вымогательство не является самостоятельной формой хищения и вообще не входит в подгруппу названных корыстных посягательств на собственность»

[1 ].

Но, как справедливо отмечает Г.Н. Борзенков: «…именно эта формулировка уничтожает разницу между хищением и вымогательством при решении ряда вопросов квалификации.

Конструкция самой нормы о вымогательстве, построение системы квалифицирующих признаков и санкций также сближает это преступление с хищениями»[2 ].

Одни авторы указывают, что при вымогательстве виновный выдвигает «требование», результатом которого является «добровольность передачи имущества потерпевшим», что, по мнению этих авторов, свидетельствует о несоответствии признаков вымогательства понятиям изъятия или обращения, следовательно, вымогательство не является формой хищения[3 ]. Так, М.П. Клейменов и О.В. Дмитриев отмечают:

«При вымогательстве имущество передается (элемент добровольности)»

[4 ]. Однако, в определенных случаях, при разбое и грабеже имущество так же передается («элемент добровольности»), так как потерпевший опасается реализации угроз применения насилия, «но воля последнего при этом действует не свободно»[5 ], как и во время передачи потерпевшим имущества при вымогательстве.

Другие исследователи при обосновании выделения вымогательства в качестве самостоятельного преступления корыстной направленности указывают, что вымогательство характеризуется передачей имущества (или права на имущество) в будущем, акцентируя внимание на том, что хищение характеризуется завладением имуществом непосредственно в процессе, либо сразу после совершения действий, отраженных в диспозициях статей УК, предусматривающих ответственность за преступления данной категории (хищения)[6 ]. ). В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г.

№ 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» аналогичным образом решается вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства[7 ]. На наш взгляд, данный критерий разграничения грабежа и разбоя от вымогательства не дает достаточных оснований для не признания последнего одной из форм хищений, поскольку вымогательство имеет конечной целью обращение чужого имущества в свою пользу, оно, как грабеж и разбой, должно рассматриваться в качестве способа завладения имуществом. Для ответа на вопрос: является ли вымогательство формой хищения, проанализируем данное преступление на предмет соответствия указанным в законодательном определении признакам хищения.

Многие авторы отмечают, что в качестве предмета вымогательства кроме чужого имущества выступают права на имущество, а так же действия имущественного характера[8 ]. Мы разделяем точку зрения тех авторов, которые считают, что «в тех случаях, когда вымогательство явилось способом завладения чужим имуществом, оно отвечает всем признакам хищения, названным в примечании 1 к ст. 158 УК»[9 ]. Указанное обстоятельство отмечалось и противниками признания вымогательства одной из форм хищений[10 ].

Прав В. С. Устинов, указавший, что требование передачи имущества при вымогательстве образует хищение, а требования о передаче права на имущество либо совершения действий имущественного характера образуют иное корыстное деяние[11 ]. А. М. Медведев указывает, что «требование» состоит в «понуждении лица различными способами передать вымогателю чужое для последнего имущество»[12 ]. То есть, при вымогательстве на потерпевшего оказывается воздействие.

Если целью данного воздействия на потерпевшего является завладение чужим имуществом, то налицо схожесть вымогательства с такими формами хищений, как грабеж и разбой, при которых, в случае применения насилия (или угрозы его применения), на потерпевшего так же оказывается воздействие с той же целью.

В этой связи правомерно утверждение о том, что термин «требование» является составной частью противоправного изъятия.

То, что вымогательство считается оконченным деянием с момента предъявления требования, подкрепленного угрозой (точно так же, как и в разбое момент окончания преступления, в отличие от кражи и других форм хищений, переносится на более раннюю стадию), а не с момента реального завладения имуществом, не исключает употребление терминов «изъятие» и «обращение» при характеристике вымогательства. На это указывает так же то, что основная цель вымогательства (как и разбоя) состоит не в «требовании» (не в «нападении»), а в завладении, в данном случае, чужим имуществом.

Так как при совершении разбоя (традиционно признаваемого одной из форм хищений) для признания преступления оконченным не обязательно завладение чужим имуществом (оно может не произойти вообще), суждение о том, что при хищении имущество переходит во владение виновного в процессе либо сразу после преступных действий, представляется неубедительным.

С этих же позиций рассматривается вопрос о причинении при вымогательстве ущерба собственнику или иному владельцу имущества (являющегося предметом преступления).

При вымогательстве, как и при разбое, реального уменьшения объема наличного имущества потерпевшего может и не произойти, так как оба указанных преступления имеют «усеченный» состав. Однако, несомненно, действия преступников, в обоих случаях, направлены именно на завладение чужим имуществом, то есть на причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества — в этом отношении вымогательство так же схоже с такой формой хищения, как разбой.

То, что вымогательство запрещено законом, указывает на его объективную противоправность (независимо от того, признает тот или иной автор вымогательство одной из форм хищений или нет). Требование виновным передачи «чужого имущества» указывает на субъективную противоправность — отсутствие у виновного прав на это имущество. Как отмечалось выше, конечной целью вымогательства, в рассматриваемом нами аспекте, является получение виновным фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным — это обстоятельство указывает на совпадение корыстной цели вымогательства и других форм хищений.

Указанные обстоятельства позволяют нам говорить о вымогательстве как об одной из форм хищений.

Проведенный нами анализ показал, что вымогательство чужого имущества полностью соответствует признакам хищения и может быть признано таковым, а если предметом вымогательства является право на имущество или совершение других действий имущественного характера, то, в данных случаях, мы имеем дело с иными корыстными деяниями. В заключении отметим, что позиция признания вымогательства одной из форм хищений нашла отражение в юридической литературе[13 ] и разрабатываемых раннее проектах уголовного законодательства[14 ].

3. См. Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовая характеристика вымогательства // Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью в современных условиях. — Орел, 1994. — С.112 — 113; Клейменов М.П.

Дмитриев О.В. Деятельность органов внутренних дел по борьбе с вымогательством.

— Омск, 1995. — С.42 — 45. 8. См. Ляпунов Ю.И. Ответственность за вымогательство // Соц.

Законность. — 1986. — № 6. — С. 37; Минская В.С. Уголовная ответственность за вымогательство по новому Уголовному кодексу Российской Федерации // Уголовное право. — 1997. — № 3. — С. 48. 11. См.

Устинов В.С. Проблемы законодательного конструирования отдельных составов преступлений против собственности в уголовном законодательстве Российской Федерации и других членов СНГ // Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики.

— Красноярск, 1997. — С. 91. 13. См. Борзенков Г.Н. Усиление уголовной ответственности за вымогательство // Вест.

Моск. Университета. Серия 11.

Право. — 1990. — № 2.- С 22; Богатищев В.Я. Вымогательство как форма хищения // Вест. Ленинград. Университета. — 1990. — № 4. — С. 68.

Comments are closed.